December 24th, 2016

дверь door

Новый Антей

Оригинал взят у schwalbeman в Новый Антей
Простите, что как всегда тривиальность - но я это так часто произношу вслух, что пусть оно где-нибудь будет.

На пост-советском пространстве приверженец социалистических идей (обычно это так называемый "коммунист", но что такое в наше время коммунист, я уже не совсем понимаю) по совместительству ощущает себя носителем консервативных, даже просто-таки традиционных ценностей. За семью. За государство. За всё здоровое, нравственное и твердолобое. Таковы плоды исторической судьбы нашего общества. Мы настолько привыкли к этому, что уже не понимаем, как может быть по-другому.

Именно поэтому так много "коммунистов" ходит в церковь; те же, которые и не ходят - совершенно не горят уже желанием насаждать атеизм огнем и мечом: несмотря на разницу в идеях, чувствуют сходство в ценностях.

И именно здесь кроется причина того, что коммунистический реванш (помните, нас им пугали?) не состоялся и в ближайшее время не состоится. Дело в том, что причастность консервативному аксиологическому универсуму отрывает "коммуниста" (и даже коммуниста без кавычек) от цепочки идейно-теоретической преемственности всего корпуса левой социально-политической мысли (главное ругательство которой, если кто не помнит, "реакционная сущность" - для наших левых уже звучит как высшая форма одобрения).

Попытки напиться из источника левизны, не замочив ног и не сходя с твердого берега консервативных ценностей очень потешны: ибо у классиков всюду сквозит, что они ни во что не ставят ни семью, ни государство, а в их представлениях о нравственности есть что-то чудовищно несоветское. Антикапиталистическую риторику, конечно, не приходится выковыривать из них, как изюм из кекса: её там много. Но еще в кексе содержится уйма несъедобных для современного социалиста фрагментов: того и гляди, поломаешь зуб. Я читаю сейчас одного очень вменяемого и умного коммуниста (не "коммуниста") - и перед моим мысленным взором Антей, оторванный от матери Земли, неуклюже болтающий ножками. Слова безжизненны. Все самое бодрое и бойкое вырезано внутренним цензором. Он цитирует тех, кто ненавидел всё то, что ему симпатично, он шагает аккуратно по выглядящим безопасно цитатам, стараясь во что-нибудь не вляпаться.

(В 1989 г. студент юрфака со смехом рассказывал мне о лекциях, на которых ему объясняли, что через одно поколение никакого государства уже не будет и он, будущий юрист, станет решительно никому не нужен. "А конкурс у нас как был двадцать пять человек на место, так и остаётся", - потешался мой знакомец. Да, это болтание ножками в воздухе было с нами всю дорогу)

По этой же причине еще в советское время распался Интернационал (и всемирный левацкий интернационал с маленькой буквы). На Западе социализм до сих пор неразрывно связан с прогрессивными идеями антифашизма (понимаемого в ключе симпатии к мигрантам, то есть в конечном итоге в обслуживании крупного капитала дешевой рабочей силой) и толерантности (той самой, которая против культа традиционной семьи и рождественских ёлок). Эта связь оберегает Запад от социализма, не позволяя социалистам вступать в прочные союзы с консервативно настроенными низами общества. И она же делала невозможной взаимную симпатию советских и несоветских коммунистов, проживающих в различных ценностных вселенных. Всё шито-крыто.

Вот почему Атлант расправил плечи, а Антей пал.