October 19th, 2014

дверь door

Черная трансплантология по полочкам

Оригинал взят у ryba_barrakuda в Черная трансплантология по полочкам
Сегодня в очередной раз в ФБ наткнулась на пост о черной трансплантологии. Правда, на этот раз - ‎отважно-возмущенный и вообще, как бы "за наших". Вот что в нем говорилось: "Продолжаю считать ‎каждого, кто говорит о «чёрных трансплантологах», идиотом без мозга. Органы подбирают по ‎СОТНЯМ параметров, совместимость очень низкая. Не существует очереди на органы..." С одной ‎стороны, похвальна решимость, и общий боевой настрой, но передергивания плохи, на чью бы ‎мельницу они ни лились. Поэтому, хочу по пунктам раз и навсегда сказать о трансплантологии и в ‎том числе - о "черной".‎

‎1. Совместимость определяется не по сотням, а всего по нескольким ключевым параметрам - группа ‎крови, шесть антигенов тканевой совместимости (по два HLA-A, B, DR донора к парам одноименных ‎антигенов реципиента). К тому же, почка должна быть фунциональной, а у донора не должно быть ‎онкологии ни в текущий момент, ни в истории, и не должно быть некоторых инфекций (например, ‎ВИЧ). Этого достаточно.‎

‎2. Даже с этими параметрами можно играть. Например, при всем желании, очень трудно подобрать ‎орган, совместимый по всем шести антигенам тканевой совместимости. Тогда предпочтение ‎отдается сходству только в одной паре - DR при условии, что у донора нет HLA-антигенов, к которым ‎у реципиента есть антитела. ‎

‎3. Листы ожидания есть во всех странах мира, где работают трансплантационные программы. ‎Кроме одной страны - Ирана, где здоровым людям официально разрешено продавать одну из своих ‎почек. Вся сделка отслеживается государством, которое не только контролирует размер ‎вознаграждения и честную его передачу в руки продавца, но и добавляет от себя определенную ‎денежную компенсацию на реабилитацию и восстановление.‎

‎4. В остальных странах с трансплантационными программами очередь существует, и она большая. ‎На каждую кадаверозную почку приходится список из примерно двадцати доноров, выстроенных в ‎порядке "подходящести". Для составления списка используется специальная формула, в которой ‎учитывается тканевая совместимость, время ожидания, степень иммунизации реципиента (бывает ‎так, что у человека огромное количество антител, и опасность немедленного отторжения органа в ‎случае неполной совместимости приближается к 100%, тогда они получают абсолютный приоритет, ‎вне зависимости от времени ожидания), возраст (у детей - преимущество) и несколько ‎специфических состояний (в основном - после операций на мочеполовой системе, когда ‎приниципиально, чтобы человек как можно быстрее "размочился", а не оставался на диализе). ‎

‎5. Как правило, список совместимых доноров формирует специальная компьютерная программа, ‎врачи только вводят параметры потенциального донора: возраст, пол, антигены ‎гистосовместимости и группу крови. Ни врачи, ни другой персонал не имеют влияния на то, какое ‎место в этом списке получит тот или иной пациент. В странах, где трансплантология развита слабо, ‎выбор реципиента может осуществляеться врачом "вручную", но с учетом тех же параметров. Весь ‎алгоритм может быть перепройден и перепроверен, поскольку критерии очень четкие, то есть ‎замести следы в случае нечистоплотных действий было бы очень сложно. ‎

‎6. Доноры делятся на живых, доноров с умершим мозгом, но бьющимся сердцем, и доноров после ‎остановки сердца. Наибольшая доля трансплантаций приходится на долю второго типа доноров. ‎Смерть мозга потенциального донора определяется по четкому алгоритму, и в освидетельствовании ‎задействованна группа врачей, не связанная с трансплантационной группой, заботящейся о ‎реципиенте. В разных странах критерии определения смерти мозга немного отличаются, но ‎неизменны несколько требований: во-первых, констатация должна быть проведена двумя ‎независимыми специалистами с определенным временнЫм интервалом. Во-вторых, необходимо ‎подтверждение с помощью объективных инструментальных клинических исследований: ЭЭГ (оценка ‎электрической активности мозга), ангиография и/или перфузная сцинтиграфия (оценка кровотока в ‎разных областях мозга). Показания приборов и документы остаются в истории болезни, подделать ‎их крайне сложно.‎

‎7. СМИ создают впечатление, что решение о том, от кого, кому и когда будет пересажена почка, ‎принимает один человек, но, как видно из предыдущих пунктов, это не так. Подбор донора и ‎реципиента - громоздкая процедура, нарушить правила которой в медицинском учреждении очень ‎непросто. Это не беготня на цыпочках с фонариком от донора к реципиенту, это тонна ‎документации, обязательный разговор с родными, обязательное исследование на совместимость ‎‎(кросс-метч тест), проводимый непосредственно перед операцией, когда реципиент уже в клинике, ‎и в каждом случае - вовлеченность более десятка профессионалов.‎

‎8. Черная трансплантология существует. Более всего - в слаборазвитых странах с большой ‎прослойкой незащищенного и малоимущего населения. Но это вовсе не инициатива больничных ‎врачей-энтузиастов, с их протоколами и гайд-лайнами по каждому пункту «официального» ‎пересадочного процесса, да к тому же находящихся в тесной связке с другими профессионалами, ‎которые обязаны принимать участие в процедуре. На деле, это большой и прибыльный ‎криминализированный бизнес, контролируемый преступными группировками и находящийся вне ‎пределов государственных больниц. Под него создаются небольшие частные клиники, подпольные ‎кабинеты, доноры обычно не проходят ни по каким официальным документам, процедура подбора ‎и определения совместимости либо сведена к минимуму, либо вообще исключена из процесса. Эта ‎практика наносит колоссальный вред реципиентам - после пересадки без определения ‎совместимости, как правило, почка отторгается очень быстро, при этом "сенсибилизируя" пациента, ‎что усложняет подбор для него следующего органа и ставит его жизнь под угрозу. У ‎сенсибилизированного, сложного пациента (а такие, устав ждать "официальной" трансплантации, ‎чаще других обращаются к нелегальным способам пересадки) пересадка вслепую обычно приводит ‎к немедленному отказу трансплантата и часто - к смерти. ‎
‎ ‎
‎9. Учитывая высокий спрос на органы, прибыльность нелегального пересадочного бизнеса и ‎громоздкость официальной процедуры подбора пары донор-реципиент, искать "черных" ‎трансплантологов в клиниках, в пределах трансплантационной программы, и вешать ложную вину ‎на докторов-одиночек - все равно что искать потерянную в темном подъезде монету, ‎переместившись под уличный фонарь, потому что там светлее. ‎
‎ ‎
‎10. Нередко инициаторами охоты на ведьм становятся родственники донора, которые, потеряв ‎близкого человека, направляют злость, раздражение, фрустрацию на врачей, за то, что те, как им ‎кажется, сделали не все возможное. Не имея медицинского образования, не понимая процедур, они ‎поддаются эмоциям, а СМИ с радостью раздувают необоснованные обвинения. Порой, в этом есть ‎доля вины и самих врачей, которые, торопясь (при трансплантации от умершего донора, ‎действительно, каждая минута на счету - от этого зависит, как хорошо и как долго будет ‎функционировать пересаженный орган), не уделяют родственникам должного внимания, создавая у ‎тех впечатление, что пациентом никто не интересовался как пациентом, а только как донором. Но ‎это не так. За каждого пациента врачи борются изо всех сил. Однако, в момент смерти приоритет ‎смещается в пользу живых, и это шокирует родных усопшего. Поэтому у больницы должна быть ‎отработана четкая процедура общения с родственниками потенциального донора, включающая ‎разговор со штатным психологом. Не уверена, что такое практикуется в России, и, возможно, в этом ‎заключается причина столь частых скандалов, инициированных родными донора.‎

‎11. Каждый приступ истерии вокруг якобы нелегального отбора органов в государственных ‎больницах, "прямо у родственников под носом", наносит колоссальный вред развитию ‎официальной трансплантологии в стране, тормозит развитие и совершенствование соотвествующих ‎программ, лишает многих людей надежды однажды получить новый орган и, в итоге, только ‎поддерживает черную трансплантологию. Пожалуйста, помните об этом.